О КУЗНИЦЕ

Калевала - кузнец Илмаринен кует Сампо

 "Он кузнец и первый в мире,

Первый мастер он в искусстве,

Ведь он выковал уж небо,

Крышу воздуха сковал он,

Так что нет следов оковки

И следов клещей не видно"

Сеппо Илмаринен (фин. Seppo Ilmarinen, Ilmerainen) — одно из трёх высших божеств финской мифологии, бог воздуха и погоды, а также герой карело-финского эпоса Калевала. Образ Ильмаринена восходит, вероятно, к финно-угорскому божеству ветра и воздуха (фин. ilma — «воздух»).

Вместе со своим братом Вяйнемёйненом создал огонь на небе, при этом искра упала на землю и послужила на пользу людям. В преданиях он называется кузнецом (Seppä) и воспевается как первый, выковавший из железа орудия. Он же по требованию старухи Лоухи, хозяйки Похъёлы, выковал мельницу сампо, являвшуюся источником счастья и благополучия. Народные песни, посвящённые его подвигам, — Tulen Synty (рождение огня), Rauwan Synty (появление железа).

Ильмаринен упоминается также в эстонском эпосе «Калевипоэг», согласно которому, он вместе с сыновьями выковал меч для главного героя: «Финский старец именитый, опалённый дымом горна, ладно он с тремя сынами правил тайное искусство».

Образ кузнеца Илмаринена (на основе южнокарельских эпических песен и эпоса «Калевала»)

В карельской эпической традиции основными персонажами рун являются преимущественно герои-мужчины: Вяйнямейнен, кузнец Илмаринен (в южнокарельских и приладожских вариантах Илмойллине), молодой Йоукахайни (в южнокарельских и приладожских вариантах Йоугамойни), Куллерво, Иван Лаппалайни, Каукомойни идругие. Среди них особое место занимают Вяйнямейнен и Илмаринен, образы и функции которых в различных этнолокальных традициях несходны друг с другом.

Старый мудрый Вяйнямейнен, шаман и охотник, – основной персонаж большинства севернокарельских рун, среди которых можно назвать такие сюжеты, как «Рождение Вяйнямейнена», «Сотворение мира», «Состязание в пении», «Путешествие в Туонелу», «Состязание в сватовстве», «Игра на кантеле» и другие.

В эпической традиции карелов-ливвиков центральное место принадлежит среднему брату – кузнецу Илмойллинену (Илмаринену), который в песнях строит кузницу, мастерит лодку, создает кантеле, сватает деву Хийтолы. Все действия герой совершает один, лишь в некоторых вариантах может обращаться за помощью к братьям, Вяйнямейнену и Йоугамойнену.

Переход многих функций в южнокарельской эпической традиции от Вяйнямейнена к кузнецу Илмаринену может иметь под собой историческую основу: на севере Карелии, как известно, было сильнее развито рыболовство и охота, тогда как на юге и в Приладожье добывали железную руду, и кузнечное дело было более распространенным ремеслом. Железоделательное производство в течение многих столетий оставалось традиционным занятием южнокарельского населения. В XIV в. Олонецкий погост занимал одно из первых мест в Карелии по количеству продаваемого железа. Из исторических источников известно, что в XVI в. изделия карельских кузнецов, знаменитые «олонецкие» сохи и топоры, получили широкую известность на российском рынке. Таким образом, предположим, что развитие кузнечного ремесла в регионе могло послужить формированию образа кузнеца в эпической традиции карелов-ливвиков как одного из центральных.

С другой стороны, необходимо учитывать и тот факт, что в народном сознании кузнец всегда был необычным человеком и занимал особое место в обществе. Профессия кузнеца была одной из древних и чрезвычайно важных в деревне. Несмотря на утилитарный характер, кузнечное ремесло в народном сознании было овеяно тайнами и наделялось совершенно необычными свойствами. Издавна считали, что ведовство у кузнеца является составной частью его ремесла. Так, например, в русской сказке он перековывает старого на молодого, кует брачные узы или судьбу людям в заговорах и песнях, изображается в роли «знающего» человека в мифологических рассказах. Подобное отношение к кузнечному мастерству сложилось в древние времена и объясняется тем, что оно воспринималось как высшее умение, искусство, связанное с преобразованием такого материала, как железо.

В мифологических представлениях обработка железа и создание оформленных предметов из него наряду с некоторыми технологическими процессами в других областях человеческой деятельности – типа выпекания хлеба, тканья полотна, изготовления горшков – соотносится с актом творения мира и преобразования его из хаотического состояния в космическое, т. е. упорядоченное.

Прослеживая карельскую эпическую традицию, замечаем, что кузнечным ремеслом Илмаринен стал заниматься сравнительно поздно. Первоначально, как показывают исследования, он был языческим божеством, этот образ восходит к древнему общему финно-угорскому божеству неба, ветра, воздуха. Этимология слова Илмойллине (Илмаринен) берет начало от слова «илма», что в переводе означает воздух, небо, погода. По поверьям лапландцев, Илмар – это бог воздуха и огня, который мог нагнать бурю и плохую погоду.

Во времена язычества Илмойллине (Илмаринен) был богом неба и являлся одним из древних богов наших предков. Но позже он уже не бог неба и вообще не бог, а полубог, как Вяйнямейнен. Протестантский епископ Микаэл Агрикола, собравший в 1551г. сохранившиеся сведения о языческом пантеоне финнов, относит Илмойллина (Илмаринена) к языческим богам народности Хяме. Упоминание этого имени можно найти и в заговорах, и в молитвах моряков, считалось, что от этого богазависела погода, в том числе удачное путешествие.

Илмойллине (Илмаринен) в карельских эпических песнях изображен как кузнец, «кователь небесного железа» (Ilmoin raudojen tagoju), что сближает его с небесными кузнецами других мифологий.

В мифах коми встречается бог Ен, который сотворил мир, небо. Имя Ена в переводе и означает «бог», «небо», оно близко к именам других небесных богов, в том числе удмуртского Инмара. Инмар, по удмуртской мифологии, – верховный бог, небесный бог, творец всего хорошего в мире.

В греческой мифологии есть также образ кузнеца – это Гефест, который выковал себе золотых дев, подобных живым.

В германской мифологии – это Волунд, в балтийской – Калевиас, в славянской – Сварог, у кельтов – Гобан.

Появление мифологических героев-кузнецов в международной традиции не может быть случайным. По всей видимости, добыча и переработка железной руды были действительно большим техническим рывком, который послужил возникновению новых мифологических верований. Раньше орудия труда и оружие изготовляли в основном из камней и костей, утомительно затачивая и выдалбливая. Кузнец же мог изготовить различные предметы неким таинственным способом, под воздействием большой температуры, отливая и выковывая. Таким образом, обработка металла осмыслялась как мифологическое действие, а новым мифологическим героем железного века стал кузнец, который владел этим мастерством. Благодаря этому кузнец в крестьянском сознании наделялся необычайной силой. Предполагалось, что он владеет магическими знаниями, недоступными простому человеку.

Следует обратить внимание также и на то, что кузнец обрабатывал железо – один из металлов, который в традиционной культуре издревле обладал не только положительными свойствами, но и высоким сакральным статусом. Этот материал являлся одним из универсальных оберегов, что объясняется его прочностью, твердостью, долговечностью, связью с огнем. Железные предметы часто применяли в качестве оберега людей, находящихся в переходных лиминальных состояниях: беременных, рожениц, новорожденных, молодых на свадьбе.

В карельской традиции металлическим предметам также приписывали необычайную силу. Археологами обнаружены многочисленные женские украшения: фибулы, бусы различных форм с бубенчиками и лапками водоплавающих птиц, при движении человека они издавали звуки, которые, по поверьям, отгоняли нечистую силу. Железные предметы использовали в качестве оберега невесты на свадьбе: к подолу платья, к примеру, прикалывали булавки.

Колдуны во время Святок при гадании молодежи очерчивали железным предметом круг, тем самым отгоняя нечистую силу. В лечебной магии колдун-тиедойниекку (tiedoiniekku) также использовал изделия из железа, например, нож являлся основным атрибутом борьбы с болезнью.

В дальнейшем, когда обработка железа получила распространение, мастера-кузнецы могли изготовлять из него практически все: от оружия до украшений, а в некоторых карельских, а также ингерманландских рунах кузнец, не сумев завоевать жену, выковывает себе ее сам. В данном случае мифическое начало уже уступает техническому мастерству героя-кузнеца.

Элиас Леннрот, создавая «Калевалу», изображает Илмаринена в качестве одного из основных персонажей повествования. Это помощник Вяйнямейнена, искусный мастер, выковавший небосвод и мельницу Сампо, сватающий деву Похьелы. Анализ текстов эпических песен и «Калевалы» показывает, что образ и функции кузнеца в беломорской эпической традиции и своде в большинстве своем совпадают.

Если говорить о «Калевале», то в ней образ кузнеца Илмаринена становится более значимым по сравнению с тем, как он представлен в эпической традиции Беломорской Карелии. Э. Леннрот связал основную сюжетную коллизию с именем и деяниями Илмаринена, который является непременным участником таких мотивов, как «Выковывание золотой девы», «Рождение железа», «Состязание в сватовстве», «Поход за Сампо», «Изготовление кантеле».

По мнению финского исследователя А. Турунена, Илмаринен, становясь основным действующим лицом рун о сватовстве в «Калевале», приобретает некие человеческие качества и отдаляется тем самым от образа бога, выковывающего небосвод. В этой связи южнокарельский образ кузнеца, на наш взгляд, наиболее близок к «калевальскому», где Илмойллине (Илмаринен) представлен как творец первопредметов, искусный мастер-кузнец, обладающий некой магической силой, основной персонаж рун о сватовстве.

В южнокарельской традиции во многих сюжетах кузнец Илмойллине (Илмаринен), как мы уже отмечали выше, выходит на первый план, вытесняя или заменяя Вяйнямейнена и во многих случаях выполняя его функции.

В олонецких вариантах нет описания выковывания небосвода, но используемая в песнях постоянная характеристика кузнеца как мастера, «кующего небесное железо, раздувающего небесные угли» (ilmoin raudoin tagoju, ilmoin hiilen hiiluttaju), дает возможность предположить, что такой мотив некогда был.

Кузнец становится центральным персонажем самого распространенного в Олонецкой Карелии сюжета о сватовстве: Илмойллине едет в далекую мифическую Хийтолу за красивой Катериной: Lahtiseppo Ilmoilline // Kaunistu koziččemah, // Katerinua sulhaistamah – Отправился кузнец Ильмойллине // За красавицу свататься // В женихи к Катерине.

Во многих вариантах кузнец наряду с Вяйнямейненом является творцом первопредметов: в песнях Илмойллине (Илмаринен) строит кузницу: Loadibo seppo vaččah pajan, // Polven pani alužimekse, // Kulakan vazarakse, // Sormišuarat piihtysekse – Сделал кузнец в утробе кузницу, // Коленку – наковальней,// Кулак – молотом, // Пальцы – клещами.

В отдельных вариантах он также мастерит лодку: Oli moa_seppa, // Vesti laijat kalliolla – Был земной кузнец, // Смастерил он борта на скале.

Илмойллине (Илмаринен) наравне с Вяйнямейненом может изготовить и кантеле. Vallan seppo venosessa // Tegi luista kandeletta, // Viizin rormin soittamah – Всемогущий кузнец в лодке // Сделал из костей кантеле, // Чтобы пятью пальцами играть.

В эпических песнях, принадлежащих к южнокарельской этнолокальной традиции, Илмойллине (Илмаринен) представлен как искусный мастер кузнец, способный изготовить из железа различные предметы. Так, к примеру, Илмойллине (Илмаринен) может выковать нож: Luadii veiččuon on vaččassa – Сделал нож в утробе.

В других вариантах кузнец чинит девушке ушат (kohendelen korvajoizen) или выковывает ей украшение: крест на шею (ristan rinnal tavon).

Казалось бы, южнокарельский кузнец выполняет те же действия, что севернокарельский Вяйнямейнен или Вяйнямейнен из «Калевалы», но следует обратить внимание на используемые в рассматриваемых мотивах глаголы: в южнокарельской традиции кузнец смастерил, сделал – luadi, tegi в отличие от севернокарельских вариантов, где Вяйнямейнен делает предметы с помощью магии слова, т. е. герой «наговорил» – tiijol teki.

Наряду с кузнечным мастерством Илмойллине (Илмаринен) в южнокарельской эпической традиции обладает и некоторыми магическими способностями. Так, в сюжете о сватовстве в Хийтоле герой при выполнении трудных брачных испытаний вызывает при помощи заговора небесный град:

Ukko, yline jumala, О ты, Укко, бог всевышний,

Pienien pilvien piettelii, Тучи останавливающий,

Hatakkoizien halliččii! Облака раскалывающий!

Laskes rauduragehii Напусти железный град

Harmaan havvin hard’ejil, – Серой щуке на спину

Hevon paidy pienembii, Градинами поменьше лошадиной головы,

Kanan d’aiččie kargembii! А куриных яиц крупнее!

В указанном сюжете при помощи магии слова кузнец может напеть в море остров, с растущими на нем огромными дубами: Lauloi seppo sinisen suaren // Sinisel suarel sitkiet tammet – Напел кузнец синий остров, // На синем острове огромные дубы.

Магические способности проявляются у кузнеца в мотиве посещения «огненной бани»: прежде чем париться в ней Илмойллине заговорами остужает ее: Menoy seppo kylyo kylbemah, // Puhuu kylyn vilukse – Идет кузнец в баню париться, // Наговорами тушит банный жар.

Таким образом, в южнокарельской этнолокальной традиции кузнец выходит на первый план, становясь основным героем песен на различные сюжеты, вокруг него разворачиваются все события, и на его образе сказитель сосредотачивает внимание слушателей.

Источник: В.П.Миронова. "Образ кузнеца Илмаринена (на основе южнокарельских эпических песен и эпоса "Калевала")" // "Калевала" в контексте региональной и мировой культуры. Материалы международной научной конференции, посвященной 160-летию полного издания "Калевалы". Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2010. C. 194-200

 

Герой эпоса «Калевала» - кузнец Илмаринен в изображении художников

View the embedded image gallery online at:
http://kuznicaseppo.ru/kovka/52-seppo_ilmarinen#sigProId01f899ac19

 

ВКОНТАКТЕ

Яндекс.Метрика